Маннергейм, хотя и знал о дебатах, разгоревшихся вокруг русской эмиграции, никак не мог в них участвовать, несмотря на свое высо­кое положение регента, даже скорее всего —- именно из-за этого.

Он, как никто, знал, что камни, бросаемые в русских, летят и в его ого­род. Но и после 1919-1920 годов, после всех своих напрасных попы­ток создать единый антибольшевистский фронт, уже отступившись и успокоившись, он не порывал связи с русским офицерством, хотя естественно, этого не афишировал. С военными, осевшими в Финлян­дии, Маннергейм, разумеется, виделся, но сведений об этих встречах сохранилось немного. Он поддерживал переписку с прежними сослу­живцами и друзьями, и те из них, кто не оставил надежд на крушение Советского Союза, держали его в курсе дел антикоммунистической борьбы русской эмиграции. Эти письма посылались, разумеется, не по почте, а с оказией: страна была наводнена советскими агентами, и за контактами столь заметного лица, как Маннергейм, внимательно следили в Советской России. В Финляндии же такие письма могли се­рьезно повредить его репутации: бывший генерал русской армии и без того вызывал неприязнь у многих ультрапатриотически настроенных сограждан. И неудачу на президентских выборах 1919 года он потер­пел отчасти из-за своего российского прошлого.

В поле его зрения оставалось множество знакомых по прежней, петербургской светской жизни. Среди них — фрейлина и ближай­шая конфидентка последней русской императрицы Анна Вырубо­ва, перебравшаяся в Финляндию по льду залива в конце 1920 года и жившая там под своей девичьей фамилией — Танеева. Маннер­гейм и Вырубова обменивались поздравительными открытками на Рождество и Пасху; сохранилось его ходатайство к финским вла­стям во время Второй мировой войны с просьбой оказать Вырубо­вой помощь и содействие.

Нужно сказать, что русская диаспора в Финляндии в период между двумя мировыми войнами была весьма активной; в 1919 году в стране было 28 русских благотворительных и культурных органи­заций (подробный список приводится в приложениях). Действовали русские клубы, общества, союзы. (Следы этой активности сохрани­лись до наших дней -— по-прежнему работает библиотека Русского купеческого общества в Хельсинки, до сих пор существует и русский дом престарелых при православном приходе). Наиболее многочис­ленная и деятельная организация, «Русская колония в Финляндии», устраивала ежегодные дни русской культуры, которые посещал и Маннергейм. Генерал бывал на спектаклях русского самодеятель­ного театра, на благотворительных мероприятиях, иногда делал по-