Через некоторое время Гершельман сумел найти себе место в Вене, которое позволило ему вернуть свои долги. К сожалению, я получил письмо в день Вашего отъезда в Карлсбад, — вот почему я не смог Вам об этом сообщить, я заплатил сумму в Ваш банк.

 

В нашу эпоху бедственного состояния русской эмиграции, сви­детелем которого я являюсь в качестве председателя Комитета благотворительности, я уверен, что Вам будет приятно увидеть... [Далее нрзб.]

Я прошу Ваше Превосходительство принять уверения в моей глубокой почтительности.

Штакелъберг[1].

Барон Штакелъберг жил в Гельсингфорсе и активно сотрудничал в различных русских объединениях.

Вообще же письма эмигрантов были самого разного характера. В начале и середине 1920-х годов? это в основном просьбы о по­мощи (иногда от совершенно незнакомых Маннергейму людей) или весточки от бывших подчиненных генерала — попытки напомнить о себе, восстановить связь, приветствовать бывшего командира. Эти письма еще полны впечатлений гражданской войны. Первое из них датировано августом 1921 года. Корнет Белгородского уланского пожа Сергей Витт, бывший личный адъютант командира 6-го ка­валерийского корпуса генерал-лейтенанта Маннергейма, пытается разыскать своего командира. Его повествование начинается с осени 1917-го, когда Маннергейм решил уйти в отставку и покинул свой корпус, дислоцировавшийся в Румынии.

Почти дневниковая последовательность и точность описываемых событий и, в особенности, обилие имен офицеров Добровольческой армии, рядом с которыми он воевал на юге России в 1918—1919 годах, делают письмо Сергея Витта важным историческим свидетельством, а красочный язык повествования — захватывающим чтением. (Пись­мо приводится целиком в приложении.)

К сожалению, остается неизвестным, что отвечал Маннергейм своим бывшим подчиненным. Его ответные письма, если они даже и сохранились где-то в семейных архивах, пока не найдены. Конечно, он не был в состояний помочь всем.

 

[1]НАФ. Коллекция Grensholm. VAY 5658 (пер. с французского). Публи­куется впервые.