Вряд ли Маннергейм мог существенно помочь Соколову — раз­ве что какой-то суммой денег и добрым словом. Ответил ли он на предсмертное послание бывшего своего «белгородца», корнета Даш­кевича2? Можно лишь предположить, что это бескорыстное «призна­ние в любви» должно было тронуть его и не осталось без ответа.

 

А. Дашкевич -—Г. Маннергейму

Salle 20

hopital Brugmann

Bruxelles

19/25 апреля 1928 г.

Ваше Высокопревосходительство!

Много раз мне хотелось Вам написать, но старый корнет не осме­лился беспокоить письмами своего Генерала, Командира Корпуса.

Перенеся за этот год 4 тяжелейших операции (желудка и ки­шечника), лишь ухудшивших мое подорванное войнами и тяжелой жизнью здоровье, я умираю.

Жить осталось недолго.

Пользуясь правом умирающего, я хочу сказать Вашему Высоко­превосходительству мои прощальные слова как любимому и искрен­но уважаемому начальнику.

Вы, Ваше Высокопревосходительство, оставили по себе очень светлую память в 12-й кавалерийской Дивизии, и в частности, в на­шей маленькой семье Белгородских улан.

С искренним теплым чувством вспоминали Вас и во время Граждан­ской Войны, и в Галлиполи, и на Албанской границе. Вспоминаем и теперь.

Прощайте, Ваше Высокопревосходительство.

Да пошлет Вам Господь долгих и счастливых дней!

Корнет Дашкевич/.

1 НАФ. Коллекция Grensholm. VAY 5658. Публикуется впервые,

1 Дашкевич Александр Константинович (7—1931)  корнет 12-го Бел­

городского уланского полка; умер в Брюсселе.

  • НАФ. Коллекция Grensholm. VAY Публикуется впервые.