Дорогая София!

Только что получил твою телеграмму, милая сестра. Даже при всем желании не попадаю на похороны. Во-первых, у меня нет денег на поездку, и я не представляю, как их добыть. Во-вторых, у меня нет черной одежды, которая, наверное, обязательна на похоронах.

В-третьих, мне нужно изо всех сил заниматься, чтобы осенью по­ступать в какое-нибудь русское военное училище, и из-за этого мне трудно пожертвовать тремя днями, которых поездка потребу­ет, по меньшей мере. Как видишь, милая София, желание приехать у меня не отсутствует, но на пути встали действительно большие препятствия. О смерти Анны, нашей любимой сестрички, я получил известие уже вчера вечером, когда Карл телеграфировал из Питера, куда он, к несчастью, успел на пару часов слишком поздно. Да, милая София, для нас жестокий удар, что мы потеряли нашу младшую сестру, ведь нам, кроме друг друга, некого любить и не на кого опе­реться. Но, наверное, нам нужно считать ее судьбу счастливой что она, едва ли успев вкусить радостей или горестей жизни, усну­ла и ушла к той, которая по ту сторону могилы встречает своих детей. Анна из всех нас первая смогла встретиться с мамой, и это отнюдь не может быть несчастьем, хотя ей и пришлось уйти, не простившись со своими близкими.

Уже так поздно, что мне нужно заканчивать. Я совсем не наме­ревался утешить тебя в горе, я знаю, что оно так глубоко, что не­сколько строк не могут его уменьшить, — но я хотел только сооб­щить, что для меня невозможно попасть на проводы праха Анники.

Твой преданный брат Густав1.

Летом того же года Густав отправляется в Харьков к родствен­нику Юлинов, барону Э. Ф. Бергенгейму2, основателю и владельцу

i

1 Mannerheim G. Kiijeita. S. 37.

2 Бергенгейм Эдуард Фердинанд (1844—1893) — инженер и промыш­ленник. Окончил с отличием кадетский корпус во Фридрихсхамне в 1863 г., инженерную академию в Петербурге в 1869 г. Основал в Харькове первый на юге России завод по производству керамической плитки и кирпича.