Мы не можем перенести Ленинград, поэтому нужно перенести гра­ницу. .. Мы просим 2700 квадратных километров и взамен предла­гаем 5500 квадратных километров. Поступает ли так какая-нибудь другая великая держава? Нет. Только мы такие глупые»[1].

 

На вопрос одного из членов делегации — как эти требования со­гласуются с известным советским лозунгом: «Нам чужой земли не надо, но и своей ни пяди не отдадим», Сталин отвечал: «Я вам объ­ясню. В Польше мы никакой чужой земли не взяли. А сейчас речь идет об обмене территориями. Значит, мы ждем вас обратно 20-го или 21-го числа»[2].  * |           |ИИ(

Финская делегация в тот же вечер отбыла на родину за новыми указаниями. Но вернулась в Москву для дальнейших переговоров только в первых числах ноября. На вокзалах Хельсинки и Выборга вновь толпы народа провожали своих представителей. Накануне отъ­езда Маннергейм сказал Паасикиви: «Вам необходимо прийти к со­глашению. Армия не может сражаться».

Однако директивы, полученные делегатами от правительства, не давали им возможности маневра: войска другой страны на терри­тории Финляндии размещаться не должны, поэтому передача полу­острова Ханко СССР ни в какой форме невозможна. Несколько остро­вов в Финском заливе Финляндия все же готова обменять на другие территории. Принимая во внимание безопасность Ленинграда, Фин­ляндия готова пойти на уступки и отодвинуть границу на Карельском перешейке, но требование СССР ликвидировать оборонительную линию невыполнимо, поскольку линия построена для обеспечения безопасности финляндской границы.

Возможно, финские министры оказались бы сговорчивее, если узнали бы, что уже с 1935 года в Генштабе СССР ведется разработка оперативных планов нападения на Германию через Польшу и Фин­ляндию. Но возможно и иное: они еще непреклоннее отстаивали бы права своей страны. Через 70 с липшим лет у нас есть возможность сравнивать и делать выводы: в конце сентября 1939 года СССР до­бился от Эстонии, Латвии и Литвы того, чего так и не смог добить­ся от упрямых финнов лМ договора о взаимопомощи. На практике это означало передачу СССР военных баз на территории этих стран и разрешение разместить там ограниченный контингент советских войск. В октябре в Эстонию уже

 

[1]   Tanner V. Olin ulkoministerina talvisodan aikana. Helsinki, 1979. S. 46-51 (пер. с финского).

[2] Ibid.