Наблюдавший эту картину англичанин Фреде­рик Вимпер писал:

«Сама Ситка имеет ограниченное количество шкур; и это была ошибка, которую сделали в про­шлом [1867] году многочисленные евреи и дру­гие торговцы, которые рассчитывали получить здесь преимущество. В конечном счёте, вы могли приобрести шкуры даже дешевле в Сан-Франци­ско!.. В результате, пароходы возвращались в Ка­лифорнию, забитые исраэлитскими торговцами, полными отвращения и негодования».

 

27 октября и 8 ноября прошли первые собра­ния граждан города. На них было решено создать временную гражданскую администрацию, до принятия Конгрессом законов для территории. 11 ноября состоялось заседание масонов, на кото­ром присутствовали с три десятка человек. В тот же день подготовили набросок «хартии» города. Был избран городской совет, и создан муниципа­литет с мэром - с юридической точки зрения чи­стая самодеятельность. Вашингтон не спешил с признанием какой-либо администрации в Сит­ке, так что городской совет не имел права ни со­ставлять контракты, ни регулировать налоги. Суд представлял собой на деле самосуд, и никакие решения его не были законны.

Никто из бывших российских подданных не вошёл в самопровозглашённую исполнительную власть, кроме жуликоватого Йосифа (а нынче Джозефа) Люгебиля, а он в ближайшем времени, до конца года, уже собирался выезжать в Сан- Франциско. Все российские учебные заведения в городе, а таких в бывшем Ново-Архангельске бы­ло пять, закрылись. В 1868 году появилась одна крошечная американская школа «для белых». Только 18 русских «белых» детей смогли раз в не­делю в эту школу ходить. «Учить русскому языку в наших публичных школах, которые их [русских] дети посещают, только поощрит их попытки со­хранить родной язык, который никогда не до­стигнет высшей стадии развития, - писала одна из крупнейших газет тихоокеанского побережья «Golden Era». - Самые цивилизованные и образо­ванные русские в своей родной стране сознают это несовершенство народного языка и стыдятся этого, потому они пользуются в основном иност­ранными языками, в основном французским».

За несколько месяцев после передачи терри­тории Ситка расслоилась больше, чем была ког­да-либо при монархическом режиме. Эмиль Тейхманн, молодой агент меховой компании «J.M. Oppenheim & Co.», которого послали в 1867 году тайно наблюдать за всем, что творится в го­роде, писал, что американское население поде­лилось на три класса.

Первый - самый респектабельный: это началь­ство Военного департамента и таможни, ограни­ченное количество муниципальных работников, военный капеллан и агент американской мехо­вой компании, сменившей российскую компа­нию.

Второй класс занимал положение намного ни­же. Это торговцы, собственники бильярдных са­лунов и дилеры алкогольными напитками: «Эти в основном еврейской расы и занимаются более или менее незаконной торговлей с солдатами и индейцами, избегают налогов и таможенных сборов и подлежали бы судебному преследова­нию, если бы соблюдение закона не было таким слабым и небрежным. Особенного упоминания стоит один польский еврей, который благодаря знанию русского языка занялся постыдным биз­несом, позорно ссужая деньги американцам и русским, и под маской поставщика алкоголя на­ладил грязную торговлю русскими и индейски­ми девушками - за оба занятия должен был бы сидеть в тюрьме».