Без курсов по сочинениям поступить было невозможно. Таких денег в семье этой девушки не было. Она уехала в провинцию, где поступление стоило подешевле, школьные знания по всем трем предметам у нее были хорошие. Что было дальше, я не знаю.

 

рекомендуем техцентр

Но и введение ЕГЭ всех проблем не сняло. Один из моих учеников, тоже из ме­дицинского класса, пропустивший по всем предметам кучу уроков, еле-еле тянув­ший на тройки, победно поступил: он стал победителем вузовской олимпиады. Цену этой победы хорошо представляли все ученики и все учителя. Александр Трушин в «Огоньке» остроумно и горько назвал свою статью об олимпиадах в вузах «Обход­ной балл», показав, что он часто куда весомей проходного балла.

Но есть у наших размышлений и еще один, может быть, самый важный аспект. Раскольников на протяжении всего романа стремится оправдать себя, свои мысли и поступки, «...не загладится ли одно крошечное преступленьице тысячей добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика!»

Пьер Безухов и Андрей Болконский беспощадны прежде всего к самим себе. Вот почему мы и прощаем их за роковые мысли, стремления, поступки.

Пьер Безухов после дуэли с Долоховым винит не свою порочную жену, а себя, прежде всего себя и только себя. «Она во всем, во всем виновата, — говорил он сам себе. — Но что ж из этого? Зачем я себя связал с нею, зачем я ей сказал это «Je vous aime» («Я вас люблю». —Л.А.), которое было ложь, и еще хуже, чем ложь, — говорил он сам себе.»

Здесь — ключ и к ответу на тот вопрос, который я задал классу: «Почему среди лучших минут жизни Андрея Болконского мертвое укоризненное лицо жены?».

Шесть раз повторенный, прозвучит один и тот же мотив (одну из этих цитат приведет большинство десятиклассников):

«Блестящие глаза, смотревшие детски-испуганно и взволнованно, остановились на нем, не изменяя выражения. Я всех люблю, я никому зла не делала, за что я стра­даю? Помогите мне», — говорило это выражение».

«Она вопросительно, детски-укоризненно посмотрела на него. «Я от тебя жда­ла помощи и ничего, ничего, и ты тоже!» — сказали ее глаза».

«Я вас всех любила и никому дурного не делала, и что вы со мной сделали?» — говорило ее прелестное, жалкое, мертвое лицо.»

«Через три дня отпевали маленькую княгиню, и, прощаясь с нею, князь Андрей взошел на ступени гроба. И в гробу было то же лицо, хотя и с закрытыми глазами. “Ах, что вы со мной сделали?” — все говорило оно.»

«Старик тоже вошел и поцеловал ее восковую руку, спокойно и высоко лежав­шую на другой, и ему ее лицо сказало: “Ах, что и за что вы это со мной сделали?”».

Из Италии привезли мраморный памятник на могилу маленькой княгини. «Од­нажды князь Андрей и княжна Марья, выходя из часовни, признались друг другу, что, странно, лицо этого ангела напоминало им лицо покойницы. Но что было еще страннее и чего князь Андрей не сказал сестре, было то, что в выражении, которое дал случайно художник лицу ангела, князь Андрей читал те же слова кроткой уко­ризны, которые он прочитал на лице своей мертвой жены: “Ах, зачем вы это со мной сделали?”»

(Потом мы прочтем о возвращении князя Андрея домой после встречи с Ната­шей Ростовой: покойница Лиза на портрете «уже не говорила мужу прежних слов, она просто и весело с любопытством смотрела на него».)

Тогда «Андрей почувствовал, что в душе его оторвалось что-то, что он виноват в вине, которую ему не поправить и не забыть».

И потом он скажет Пьеру: «...видишь дорогое тебе существо, которое связано с тобой, перед которым ты был виноват и надеялся оправдаться (князь Андрей дрог­нул голосом и отвернулся), и вдруг это существо страдает и перестает быть...»

Я прочитал немало прекрасных сочинений на эту тему. Но одно меня поразило: в нем было то, чего не увидел я сам. Такое сочинение было одно за пятьдесят лет. Вообще сочинения, которые открывали и мне нечто новое я читал я гораздо чаще. «Пьер пробуждает в князе Андрее «лучистый, детский, нежный взгляд.