• Я и теперь боюсь... Раньше я боялся одиноче­ства, а теперь научился так жить. Хотя женщины по-прежнему имеют для меня огромное значе­ние, их присутствие или отсутствие влияет очень сильно. Я бы даже хотел избавиться от это рядом со мной есть любимый человек.

Но ты вот зато никогда не боялся менять эту, профессию. Ну а вот как другим бро- ь скучную и нелюбимую работу, если другой удет, а деньги нужны? То же самое и с семьёй логик.

Ко мне на разговор пришла женщина. Я гово- Н «Расскажите, пожалуйста, вы когда-нибудь И-нибудь делали, что вам хочется?» Ей сорок лет. На говорит: «Это важно?» «Важно. Вот замуж вы Нели же?» Она говорит: «Я замужем, потому что Нретила в компании этого мужика, он мне очень нравился, мы с ним тут же переспали, он на- Ню мне сделал предложение, потому что честный Нювек. Потом он оказался алкоголиком, но мы Ндили же двоих детей». «А работу вы выбрали, Нофессию по желанию?» Она говорит: «Я жила против института, мне говорят - иди в этот институт, потому что рядом, ходить близко».

Но Может, твоя знакомая всё же права? Про Hpuomoe и идиоток?

- Результатом нашего разговора было то, что она Вошла к начальству и написала заявление на по­вышение зарплаты. Ей повысили. Потому что ей Вчень хотелось, она давно работает. Я её практи­чески заставил это заявление написать. Ей самой в голову не приходило, что это её желание имеет какую-то цену. Так живёт большинство людей.

Люди живут и воспитываются в такой системе, где твоё мнение не интересно никому. Мы так и говорим ребёнку: твоё мнение никому не инте- ресно! Ещё мы говорим - ты должен! Всё время это повторяем. Вообще слово долг - какой эпитет ты к нему ни прибавь, по-дурацки получается.

Супружеский долг. Что это? Что такое граж­данский долг? Пойдите, проголосуйте, это ваш гражданский долг, что за бред? У меня папа шёл воевать, потому что он любил свою страну и не хотел, чтобы её забрали немцы. Он говорил, что не представлял себе, что на Украине, откуда он родом, будут говорить по-немецки. Поэтому и по­шёл воевать, а не потому, что это его гражданский долг. Или мне женщина на лекции говорит, у меня пожилые родители, я из чувства долга им помо­гаю. Какой ужас, говорю, а я думал, что вы их лю­бите и поэтому помогаете. И мы ничего не меняем иногда тоже из чувства долга.

Но есть люди, которые и в самом деле ниче­го не хотят менять. Ну согласись.

- Ну, или им в самом деле хорошо - таких мало. Или они хотят, но боятся. Таких гораздо больше. Менять даже самые простые вещи - страшно.

А помогают страху размышления. Чем больше думаешь, тем страшнее. Страх уничтожается дей­ствиями, глаза боятся - руки делают. Кстати, есть два вида страха. Первый - это физиологический, тебе кажется, что в соседней комнате вор. Никак по-другому ты не избавишься от страха, если не встанешь, не изменишь обстоятельства, не пойдёшь в комнату, не зажжёшь свет и не по­смотришь. Другой страх - социальный. Это страх менять жизнь. Это когда тебе ничего не угрожает, но ты боишься поменять работу, развестись и так далее. Этот страх чем уничтожается? Понимани­ем смысла. Если ты понимаешь, зачем ты это дела­ешь, то это даёт тебе силы и ты тогда это делаешь. Если ты понимаешь, что, не сделав это, ты не смо­жешь жить, страх исчезает. Страх уничтожается желанием. Если есть у тебя желание, то ты обязан это сделать.

Ну не каждый же человек на это способен: заставить себя усилием воли размышлять о жизни, потом изменить её...

- Каждый. Я не делаю ничего такого, на что другой не способен. Это вопрос только желания. Это не вопрос умения, не вопрос ума. Допекло, значит. Пока меня не допекло, всё было в по­рядке. Когда меня допекло, я тоже понял. У меня была абсолютная схема счастливой жизни. Жена, которая меня любит, которую я очень люблю, ко­торая занимается моими делами, ребёнок, жела­тельно сын, собака. И у меня всё это было. Сейчас я оглядываюсь назад и понимаю: всё, что я у Бога просил, всё мне дали. Я не смог это сберечь. И по­нятно, что такое же я не приобрету больше никог­да. И что делать? Либо понять, что тебе шандец, либо подумать, зачем тебе это всё было надо, жена, ребёнок, собака. Ага, для уюта. А что ещё тебе может в жизни уют принести кроме всего вышеперечисленного? Подумай.

Если человек ко мне приходит, я ему объясняю, что нет ничего снаружи, всё внутри. Вы меняе­тесь изнутри, тогда меняется мир снаружи. Вот вы пришли ко мне поговорить - моя позиция такая. Дальше вы можете делать так, можете не делать. Это редко, кому приходит в голову про то, что че­ловек сам меняет свою реальность. Очень мало таких. Это ещё упирается, с одной стороны, в соци­альные вещи, а с другой стороны, в религиозные. Поначалу главным символом христианства была Вифлеемская звезда. Это была религия про то, что Бог воскрес и мы все воскреснем. А потом Вселен­ский собор решил, что на груди надо носить крест и главная суть христианства - Бог терпел и нам велел. Хотя христианство вообще не про это. Люди привыкли так жить - надо терпеть. И некоторые так проживают всю жизнь. Хотя в силах каждого - поменять свою жизнь. Если ты хочешь это сделать, ты обязан это сделать. Гениальная фраза в «Проле­тая над гнездом кукушки». Помнишь? Когда Макмёрфи говорит: «Я хотя бы попробовал».