Писатель Владимир Орлов - автор знаменитого мистического романа

«Альтист Данилов». Фактически это он заново открыл в 70-е жанр
городского фэнтези. Почему он? Потому что всегда был убеждён:
всем нужна сказка, утешение, не может без этого человек существовать,
И, как часто бывает со сказочниками, написанные им истории нередко
плавно перетекали в реальную жизнь

 

МАРИНА БОЙКОВА


- Мы прожили с Володей почти шестьдесят лет, - вспоминает вдова Владимира Орлова Ли­дия Витальевна. - И все эти годы я знала: если что-то случится, он кинется на помощь. И что ему хорошо - когда мне хорошо и плохо - когда мне плохо. Любовь ли это? Знаете, мы редко говори­ли с Володей о чувствах, предпочитали в этом не копаться. Любишь - не любишь? Никогда друг другу этот вопрос не задавали. Он был попросту не нужен. Есть люди, которые легко влюбляются.

И среди наших друзей было много таких, у ко­торых случался роман за романом, их бросали, они бросали, и большого счастья это в итоге не приносило. Не знаю, может, это у людей такой темперамент. Есть вещи, которые мы не можем объяснить. Например, почему, даже если ты пе­ред своим любимым оказываешься не в лучшем виде - когда ты в болезни, в раздражении, разные же бывают ситуации, - а он тебя всё равно любит? В любом виде и возрасте. Всё терпит, всё проща­ет. Почему?.. Конечно, и у нас всё не было безоб­лачным. Но через многие испытания, которые на нашу долю выпали, мы проходили вместе. Может быть, в этом всё дело?..

60-й год, первый год их супружества, выдался совершенно чудовищным по скоплению несча­стий. Были преждевременные роды. И она, и сын Лёня едва не погибли. К счастью, мальчик родился живой, но единственная возможность его выхо- 1 дить была в только что открытом отделении ' для недоношенных детей в институте педиа­трии. Но надо было постараться, чтобы туда попасть. И это был первый и последний случай, когда Владимир Орлов о чём-то кого-то просил. Он сам ходил в институт и просил взять сына.

Ребёнка выходили. Сегодня Леонид Орлов - теле­продюсер. Потом Орлов сам тяжело заболел. Едва он вышел из больницы, туда снова загремела Лидия Витальевна... И вот уже эта больничная история напрямую связана с созданием «Альти­ста Данилова».

- У меня нашли ревматический энцефалит. Время от времени меня выпускали, потому что больше четырёх месяцев нельзя было лежать в больнице, надо было немного поработать (я уже трудилась в журнале «Работница»), а потом опять в палату. А то бы дали инвалидность. Мне её пред­лагали, потому что я, особенно на начальном эта­пе, просто отдавала концы. Но мне не хотелось становиться инвалидом в тридцать с небольшим. Хотя иногда подступало отчаяние. Я периодиче­ски начинала терять сознание - но до конца не теряла. Это очень мучительное состояние. И ожи­дание его не менее мучительно, потому что такое могло произойти в любой момент.

В тот день мне снова было плохо, я одна лежала в палате после тяжёлого приступа. Проснулась - всё понимаю, но не могу ни глаза открыть, ни пошевелить чем-то, даже языком. Мышцы все на­пряжены. Это в медицине называется каталепсия. Мне сделали укол и из этого состояния вывели. Пришёл Володя, поправил постель, потому что я колодой лежала, и - тяжело говорить - запла­кал. Я ему: «Ты, пожалуйста, напиши что-нибудь и принеси мне почитать, напиши, например, как живёт наша компания». Стала наводить на мысль, что надо работать. И он начал носить мне первые главы «Альтиста»...