Застройка становится плотнее, а здания выше. Микроавтобус переезжает небольшой мостик, внизу видно почти высохшую речку. Очередные постройки проносят­ся мимо всё быстрее, мелькают витрины магази­нов. Странные у них названия. Все магазины носят женские имена. Женщина читает: «Эмиля», «Ши- мона», «Халинка», «Беата». По узким тротуарам с обеих сторон улицы медленно прогуливаются люди. Их совсем немного. В этот послеобеденный час многим хочется вздремнуть перед телевизором. Нормальная провинциальная скука. Часы на баш­не костёла показывают семь. На дворе конец июня. В школах начались каникулы, так что улицы почти пусты. Дети сидят по домам. Навстречу движется грузовик, доверху наполненный гравием, который сыплется через щели в жестяном кузове прямо на улицу, смешиваясь с машинным маслом повреж­денного двигателя. Автобус какое-то время движет­ся вдоль узкой дорожки гравия и жирного масла.

рекомендуем техцентр

Внезапно след обрывается. Теперь женщина видит пересекающую площадь девушку. Старые тетки с клетчатыми платками на голове и в тёмных, широ­ких платьях проходят мимо светловолосой девуш­ки. С нескрываемым любопытством оглядывая её босые, бесстыдно открытые стройные ноги и тор­чащие под футболкой упругие груди. Девушка на­верняка понимает, что здесь её внешний вид - это своего рода вызов. Она должна выглядеть иначе. Она не имеет права провоцировать. Не имеет пра­ва так улыбаться. Нагретые каменные плиты троту­ара обжигают ей стопы. Поэтому шаги девушки становятся всё короче. То, как она движется в на­правлении центральной площади, напоминает та­нец. Босая девушка, танцующая в центре малень­кого городка - самое большое оскорбление для заработавшихся усталых женщин, которые тащат на себе тяжёлые сумки с продуктами. Они смотрят на девушку с ненавистью. Это молодое беззаботное создание искажает их картину мира, затрагивая не­что в самых глубоких закоулках памяти. Бередит рану, из которой сочатся утраченные надежды, не­сбывшиеся планы и детские мечты о лучшей жиз­ни. Её радостный танец на горячем тротуаре позо­рит всех порядочных женщин этого мира. Девушка выходит на асфальтированную площадь. Отступа­ет. Горячий асфальт в некоторых местах слишком вязкий. Это проклятие местных женщин. Не пус­тим тебя, сука! Так что девушка возвращается на тротуар и идёт вдоль домов, прячась в их тени, по направлению к двухэтажному зданию. Это здеш­ний ресторан, который почему-то называется «Ста­ропольский». Это обитель зла. Её нужно обходить стороной. За ней нужен глаз да глаз. От неё нужно беречь близких. Перед зданием расставлены зонти­ки с рекламой местного пивоваренного завода. За круглыми пластиковыми столиками сидят молодые мужчины в небрежных позах. Они курят сигареты и равнодушно наблюдают за происходящим на пло­щади, то и дело прихлебывая из тяжёлых кружек, наполненных жёлтой жидкостью. При виде девуш­ки парни оживляются. Отставляют кружки. Поправ­ляют ладонями коротко стриженные волосы. Окли­кают её. Делают руками им одним понятные знаки. Девушка молча проходит мимо, перестав улыбать­ся. Быстро исчезает в глубине помещения. Полуго­лые мужчины громко смеются, демонстрируя ос­лепительно белые зубы. Возвращаются к своим кружкам. Автобус едет дальше, появляется доволь­но большая рыночная площадь. Медленно проез­жая её, машина сворачивает вправо, следуя в ука­занном на табличке направлении объезда. Здесь улица становится очень тесной. Маршрутка то и дело задевает боками шершавую штукатурку ка­менных зданий. Оставляет кусочки ржавой метал­лической скорлупы прямо на тротуаре, продолжая неуверенно ползти вперёд. При каждом ударе жен­щина машинально хватается пальцами за спинку переднего сиденья. Цепляется за скользкий мате­риал. Пытается спрятать голову между коленями, но теснота заодно с недостаточно гибким позво­ночником не дают ей этого сделать. Тело её вздра­гивает. На женщину накатывает парализующий страх. Это та разновидность страха, которая охва­тывает человека на краю пропасти. Желудок сводят судороги, ноги немеют, сердце вот-вот выскочит из груди, дыхание учащается. Женщина готова запа­никовать. Они снова выезжают на главную улицу и едут вниз, в сторону большого моста. Там, несколь­кими метрами ниже, лежит засыпанное корыто реки. Женщина видит посаженные на её берегах большие деревья. Дома, построенные над обры­вом. Жизнь над бездной, думает женщина. Её жизнь похожа на такой дом. Нет никакой гарантии, что в следующую секунду всё не рухнет на самое дно. Внезапно двигатель начинает набирать обороты. Автобус преодолевает крутой подъём, проезжая небольшой, выкрашенный в пепельно-серый цвет костёл. Очередной ряд каменных домов стоит за небольшими, расположенными в стороне от ули­цы палисадниками. С минуту женщина смотрит на здания, меняющие свой цвет по мере движения солнца, на застывших в окнах людей. Распластав­шиеся на подоконниках, они вдруг исчезают за тя­жёлыми от табачного дыма занавесками. Женщи­на переводит взгляд на кровавую башню костёла, нависающую над городком. Автобус едет мимо жи­вых изгородей. Перед ним тянется серое волокно асфальта, которое постепенно сходит на нет. Впе­реди видны только яркие поля ржи, её волны мягко переливаются на солнце, возвращая забытое ощу­щение покоя. Маршрутка, тускло вспыхивая в лу­чах остывающего солнца, медленно растворяется в воздухе где-то в самом конце дороги.