• Да я вас всех! — Коллектор расстегнул молнию на куртке, чтобы нападавшие увидели рукоятку травматического пистолета в наплечной кобуре.
  • Лучше бы ты этого не делал, — Лёха коротко выматерился и вдруг резко провел серию из трех ударов. Первые два в висок, третий снизу в подбородок.

Паша-коллектор упал, тут же попытался встать, снова упал, потряс головой и поднялся, уже держась за дверь автомобиля. В это время Леонид, который достиг уже забора пуховского участка, пальнул дуплетом в воздух. Эхо прокатилось по крышам и оттолкнулось от ржавой громады тока.

  • Мудаки! — Коллектор взвыл этим «У», прыгнул на водительское сиденье и завел двигатель.
  • Куда собрался? — неожиданно высоким голосом заверещал Пухов. — Я тебя еще не отпускал.

Он ухватил мужика за воротник и попытался вытащить из машины, но тот оттолкнул нападавшего и резко дал задний ход, захлопывая дверь на ходу. Машина дернулась и со всего маху снесла последний, одиноко стоящий среди покошенной лужайки синий столб бывшего забора. Водитель переключил передачи, шевроле с проворотом стартанул со двора, выдрав из глины коротко стриженную траву, выбрался на дорогу и попылил вверх к бывшим коровникам, туда, откуда пришли Беляев с Лёхой. Выпрыгнувшая из окна собака мчалась следом, отчаянно лая.

  • Ах, ты! Не успел, — Леонид запыхался и сглатывал вместе со слюной гласные.

Пухов поднял руку вверх и потряс топором, как индеец томагавком.

  • Это кто хоть был-то?
  • Коллектор, — Беляев стоял ошарашенный произошедшим.
  • Коллектор — на херу инжектор, — заржал Лёха. Давно я такого ждал. Как же хорошо! Жаль, гад удрапал быстро, не дал размяться. Не, ты видел? Волына у него в кобуре торчит. Совсем совесть потеряли. Сейчас не девяностые. Скоро-скоро мразь из страны попрем. Ссудный процент у них! Гниды! Тянут с православного человека жилы, дерут три шкуры. Запустили козлов в огород.
  • Теперь, Олег, от проставы не отвертишься, — Леонид, широко улыбнувшись, переломил двустволку, вынул гильзы, дунул в стволы и посмотрел сквозь них на трубу Беляевского дома.

Через час они уже прикончили пиво и водку и, взбудораженные, всей компанией отправились в магазин. С самого утра дрейфующие туда-сюда над Мещерой облака собрались наконец в серую губку и выжали вдруг на Селядино удалой майский ливень. Подгулявшие приятели успели добежать до навеса, где обнялись и грянули «Варшавянку». Собака, увязавшаяся за ними, удивленно смотрела на поющих и трясла мордой, вокруг которой вилась мошка. До магазина шли бодро, поскальзываясь на глине, поддерживая друг друга. Лёха провалился в особо глубокую лужу, съехав по краю, потянул сухожилие, но только выбрались на бетонку, все перешли на марш и лихо затянули: «Ладога, родная Ладога. Метели, штормы, грозная волна».

Пока дошли до магазина, Лёха уже сильно хромал и морщился.

  • Тебя надо в источнике купнуть, — со знанием дела сказал Пухов. — Целебный источник, на опорно-двигательное влияет.
  • Тут вообще целебные места, — неожиданно для себя изрек Беляев, — из Москвы приезжают.

Забив сумки и рюкзаки водкой, они проскочили свежеасфальтированным тротуаром мимо желтых пней спиленных по указу начальства и отвезенных на пилораму двухсотлетних сосен, перешли дорогу и срезали тропой вдоль Храма. Оказавшись рядом с аккуратно беленой кладбищенской оградой, чуть примолкли в почтении. Беляеву почудилось, что каждый готов был остановиться и осенить себя знамением, но постеснялся остальных. Да и ладно бы с тем. В молчании спустились они по каменным ступеням к Войнинге, к небольшой часовне, воздвигнутой над источником.

  • Тут пьяным нельзя, — веско замети Леонид. Так что только Беляев и ты, — он указал на Лёху.